И. Алтынсарин в художественной литературе

Симашко М. Колокол: роман и повести / М. Симашко; сост. К. Отегул; предисл. К. Нургали.- Астана: Аударма, 2011.- 565,[3] c.: портр. — (Б-ка Каз. Литературы).

alt-book01

Середина 19-го века, Оренбург. В экспериментальной школе для киргиз-кайсацких детей, открытой Высочайшим повелением при Пограничной комиссии, учится мальчик, который выжил – наследник степных биев, вырезанных местным пугачевым на глазах у мальчика. Казахская родня пытается вырастить из юного бия волосатую руку в кармане Белого царя, силовые ведомства, курирующие школу, готовят туземным ученикам противоположную судьбу. А Ибрагим каждую ночь просыпается от повторения кошмара, стесняется побитой лишаем головы, зубрит русский с географией, молча разглядывает и слушает русских да татар — и мечтает возвести в степи город с белыми куполами, счастливыми жителями и совсем без убийц.
Мальчиком этим был Ибрай Алтынсарин — будущий просветитель степи. Ибрай не позволяет муллам прерывать школьные занятия, а миссионерам – крестить учеников, толкует тактические азы генералам-истерикам и чиновникам-шовинистам, терпеливо пишет объяснительные в связи с очередным доносом, из двух сцепившихся в сваре дядек выбирает третьего, спокойно выбивает копейки на народное образование, продает последнее имущество, чтобы построить школу (на которую все никак не выделятся казенные деньги) и содержать дочку умершего наставника – и каждый день бьет в колокол, объявляя всей степи начало урока, и неважно, что степь и город не торопятся на этот урок. Он все равно начнется.

Каирбеков, Г. Степной колокол : поэма // Каирбеков, Г. Крылатые годы : стихотворения и поэмы / Г. Каирбеков. — М., 1984. — С. 90-149.

  9Поэма посвящена приезду Ибрая Алтынсарина в Тургайскую степь для того, чтобы открывать школы:

«Народ мой темен. Грамотные есть,

  Но их по пальцам можно перечесть…».

«В родной степи, вблизи и вдалеке,

  Чтобы народ наш не был в тупике,

  Открыть нам школы надо повсеместно,

  Учить в них на казахском языке».

Но строительство школы замедлялось доносами, бесчисленными жалобами, даже вызовом в Оренбург и арестом. Пришлось Ибраю доказывать генералу, что «народ страдает в темноте»:

Я нынче десять взял учеников.

Те десять — сто возьмут! Вот счёт каков!

Пройдет немного лет — в степи привольно

Прольется свет, не зная берегов…

Возвратившись, начал он составление учебника на казахском языке: «Он юным посвятил себя всецело, своею жизнью хочет им помочь…». И загудел школьный колокол, возвещая о том, что «в степи просвещение пришло».

И вот пришло новое время, стоит в Тургае школа, носящая имя Ибрая, и молодой учитель рассказывает детям про Алтынсарина:

Он звал: «Пора! Учится мы начнем!…»

И этот клич летел из дома в дом.

Он заложил фундамент этой школы,

И будем вечно помнить мы о нём.

…Тот колокол и нынче у ворот,

Всегда за ним ухаживал народ.

Стирайте пыль с него и берегите,

Истории самой в нём слышен ход.